Глава 15. /Камрад. В то же время/ | Официальный сайт книги Алексей Ливанов. Сны распятой птицы Перейти к основному содержанию
Загрузка...

Даже у самого плохого человека
можно найти что-то хорошее,
если его тщательно обыскать.
© Гай Юлий Орловский,
«Ричард Длинные Руки»

Сидя в той же палатке, в которой совсем недавно мы с Грешником выслушивали СБшника, я ожидал, пока в ней появится хдолоть кто-нибудь. Ожидание неизбежного разъ*ба выматывало больше, чем сам разъ*б. Наконец, особист появился. И, как назло, тот же самый.

– Тебя что, вставать не учили в твоём колхозе, аграрий? – даже не глядя в мою сторону, проворчал СБшник.

Я встал с раскладного стула и завёл руки за спину.

– Вот потому, что всё у тебя через жопу, ты здесь и оказался. Присаживайся, чего топчешься. В ногах, как говорится, правды нет…

Я присел на стул, продолжая мысленный диалог с этой шкурой: «Можно подумать, если я сяду, правда в жопе появится. Давай уже, бухти…»

– Накопилось тут на тебя, Камрад, залюбуешься! – радостно потирая руки, скалился в улыбке СБшник, – И ведь у меня даже язык уже не поворачивается называть тебя по твоим настоящим паспортным данным. Прям в урку какого-то превратился, смотрящего, что ли…

– Не понимаю Вас…

– Сейчас поймёшь! – оборвал он меня, листая папку с исписанными вручную и отпечатанными листами и, найдя нужный, продолжил, – Итак, начнём с основного. Перед последним масштабным штурмом командир отряда плохо себя чувствовал, о чём я имею соответствующее пояснение. Также, имеется справка об осмотре командира санитарным инструктором. Так… Температура – тридцать девять и две, пониженное артериальное давление, холодный пот, жалобы на головокружение, рези в области живота и рвоту… Понятно! Траванулся ваш командир! Не столь важно, чем и как именно. Важно, что он передал тебе полномочия по осуществлению штурма и полное командование над двумя взводами, оставив за собой лишь прямое руководство на случай ЧП. Я всё правильно понимаю, командир присутствовал при штурме?

– Да, всё правильно. Командир находился на исходной позиции с приданными силами огневой поддержки. И да, он дал мне полномочия по управлению двумя взводами, отделением разведки и координацией всех сил и средств для осуществления штурма.

– Понятно. Как ты можешь объяснить гибель группы разведки? Шестеро из восьми погибли, двоих – тяжёлыми трёхсотыми в Скельбию увезли. С их ранениями они в строй уже не вернутся. Ты понимаешь, урод, сколько это теперь будет стоить?! – переходя на крик, стал заводиться особист.

– Перед штурмом была проведена артподготовка внутренних периметров обоих посёлков. Конкретных данных о наличии на их территории складов взрывчатых веществ или мини-завода по производству самодельных взрывных устройств ни у меня, ни у разведки не было. Просто не повезло, что вся их группа напоролась на такое здание. Я не занимаюсь их подготовкой. И почему они не двойками, а в восемь рыл туда полезли, я тоже знать не могу.

– А должен был знать! Ты же, по сути, исполнял обязанности командира отряда! Значит, и за каждую группу и за каждого бойца в ответе должен быть, а не руля на шару ловить и корону примерять!

«Кто бы сейчас говорил про руль и корону, сука!» – только и оставалось, что про себя мне ответить.

– Почему не отправил с группой разведки сапёра, который мог заметить подозрительный объект и предотвратить такие потери? – продолжил СБшник.

– Сапёр был всего один, – машинально ответил я, – он не мог одновременно находиться на всех направлениях штурмующих групп. Сапёр третьего взвода погиб, замена ему ещё не пришла.

– И поэтому ты сапёра в своей группе держал, да? За свою задницу переживал? – не унимался особист.

«Так, стоп. Думай, что ему отвечаешь. Он специально сводит все вопросы к твоей вине за всё. Не спеши отвечать» – урезонил я сам себя.

– Х**е ты молчишь, б**дь?!

– Моё направление штурма было самым широким по фронту. Количество домов и построек, соответственно, тоже. При назначении сапёра в свою группу я руководствовался исключительно этим.

– Выкручиваешься, да? – особист полез в тумбочку стола и, достав из неё стакан и полторашку, налил и выпил почти залпом два стакана воды, – Хорошо. А как ты объяснишь про*банного снайпера духов, который двоих из строя вывел?

– Перед началом движения снайпер был замечен в башне минарета посёлка по правую сторону фронта. Башню отработала ЗУшка. Был ли это тот же снайпер, который, возможно, укрылся и уцелел после обстрела ЗУшкой или это был его второй номер, я не знаю.

– Не знаю, не мог знать, я руководствовался! Что за сопливые отмазки?! – Сбшник явно злился.

«Быстро ты завёлся, гражданин начальник, быстро. Значит, не по твоему руслу разговор пошёл. А значит, я всё правильно делаю!» – тихо ликовал я в мыслях.

– Почему после гибели группы разведки, когда командир отряда остановил штурм, ты решил его продолжить? Ведь после твоей команды о возобновлении штурма, погиб ещё один боец!

– Через несколько часов уже наступила бы темнота. Штурмовые группы просто не успели бы оборудовать позиции на ночь с должным наблюдением и соблюдением безопасности. Решение провести ночь в непосредственной близости от возможного противника на незакреплённой территории могло обернуться ещё большими потерями.

– А ты знаешь, что командир отделения из третьего взвода, которого он ранил, умер в Скельбии, так и не приходя в сознание? – с прищуром, наблюдая за моей реакцией, снова спросил особист.

– Нет, не знал. От чего он умер? – у меня мелькнула мысль хоть ненадолго повернуть разговор в другую плоскость.

– А тебе не пох*й? От ранения он умер, которое ты допустил и которое ты должен был предвидеть! – особист не сдвинулся ни на йоту от намеченной им линии разговора, – И что мы имеем в сухом остатке? На штурме двух вшивых посёлков ты потерял девять двухсотыми и двоих трёхсотыми! Одиннадцать человек, мать твою! Одиннадцать! Ты как жить-то с этим будешь, а?! Как их жён, детей и родителей утешать будешь по приезде домой?! Своим «Не знал, не видел, руководствовался»?! А страховки тоже ты компенсировать будешь?

«С козырей зашёл, на сознательность мою давишь. Ну-ну…»

– И это всё вдобавок ко всему тому распиздяйству, которое ты допускал и покрывал в своём взводе!

– Вы о чём сейчас?

– О психопатах твоих долбаных! О неуставных отношениях во взводе! Об употреблении запрещённых препаратов и алкоголя! О мародёрстве! О разброде и шатаниях по кабакам и притонам с бл**ями в посёлках! О том, что твои дебилы в интернете с телефонов шарятся, возможно передавая информацию неизвестно кому! И о жалобах на тебя лично от твоих же подчинённых! Поверь, Камрад, у меня очень много материала собрано по этому поводу! И хер бы с ним, если бы именно ты мне вовремя докладывал о таких неблагоприятных элементах и ситуациях! Так, нет же, покрываешь!

– Я никого не покрываю, – медленно, взвешенно и методично стал отвечать я, – никаких употреблений и непотребного поведения я у своих бойцов не видел.

– Не видел или не хотел видеть? А может ты с ними в доле, а? Так же на дурь и бухло сбрасываешься? Или так же сирийских шлюх, готовых на что угодно, е**шь?

Сжимая зубы, я всеми силами старался не дать воли эмоциям и не напихать этому жирному выродку, считающему, что ему всё позволено, или того хуже – рожу расквасить.

– Молчишь? Нечем возразить? Всё правильно. Но почему я должен узнавать это от других источников, а не от тебя лично?

– У кого жалобы лично в мой адрес, можно узнать? – потянул я последнюю соломинку.

– Тебе продиктовать или ты так запомнишь? – не унимался СБшник, явно издеваясь.

«Сука, да кто же это тебе так усердно тарабанит?!»

– Значит так… – особист пожевал губами, изображая раздумье, – С должности командира взвода ты снят. Твоё место займёт достойный командир, знающий, с кем ему дружбу водить – с голожопой босотой или с руководством. Заодно и порядок там наведёт, пока взвод до бандитской шайки не скатился. Что же касается тебя, то ты понижаешься в должности до командира отделения, которую займёшь в третьем взводе, вместо того комода, который погиб по твоей вине. Сейчас получаешь пять суток ареста и штраф от трёхсот до пятисот тысяч. Окончательное решение по штрафу будет принято уже дома, на базе, после всех разбирательств и уточнений твоей вины на месте. Будь моя воля, ты бы уже сегодня туда улетел. Но у командира отряда, почему-то, другое мнение на этот счёт. В отличие от него я не вижу у тебя организаторских и волевых способностей, как и не вижу смысла в его ходатайстве на выдвижение тебя в кадровый резерв для повышения в командный состав. И только это его ходатайство тебя сейчас и спасает. Конвой!

Вошедший в палатку конвоир застыл за моей спиной, ожидая указаний.

– Пять суток ареста. На воде и баланде. Отконвоируй и заполни на него бумаги. Всё!

– На выход! – угрюмо выдохнув, положил мне на плечо свою руку конвойный.

– Ты в Скельбию хочешь? – как можно спокойнее, чуть повернув голову в сторону его руки, спросил я вертухая, – Я потом навещу тебя там, распишусь на гипсе…

Посмотрев на довольную ухмылку особиста, я дёрнул плечом, освобождая его от руки конвойного, развернулся и вышел из палатки. Бредя по пыльной тропинке между палатками с руками за спиной, я старался держаться. Не столько было обидно за понижение в должности и штраф, который ещё «вилами по воде» писан, сколько душила обида за двухсотых и трёхсотых, повешенных на меня. Как и не давала покоя мысль, кто же это меня так подсидел, сваливая в кучу то, что есть и то, чего нет для достижения своей цели. Подозревать можно многих, но на одних подозрениях за яйца не возьмёшь…

– Боря! – послышалось рядом.

– Чего? – ответил мой конвойный недовольным голосом.

«Интересно, он вообще когда-нибудь бывает доволен?»

– Иди, похавай, там сейчас уже всё уберут, а этого я отведу.

– Ааа… Давай! – голос бугая Бори заметно повеселел, – Там ещё документы на него нужно…

– Не борзей, Боря, документы на него ты уже как-то сам, после ужина оформишь! – поставил точку весёлым голосом новый конвойный.

Проходя мимо центральной площадки, на которой разворачивались и выстраивались в колонну танки, мой новый попутчик решил со мной заговорить:

– Из Тартуса пригнали, вместе с новым пополнением в отряды пойдут! – перекрикивая гул двигателей, сказал он и продолжил, – Не оборачивайся только! Тебя Камрадом кличут?

– Да! – кивнул я через плечо.

– Меня Витей зовут! Привет тебе, узник, от парней из твоего взвода и от Мономаха с Куницей!

– Ты есть хочешь? – спросил он меня уже чуть тише, когда мы отошли от площадки с техникой, и её гул не приходилось перекрикивать.

– Нет. Спасибо, Витя, – есть действительно не хотелось, аппетит пропал напрочь.

– Это сейчас не хочешь, а завтра, когда я сменюсь, захочешь. На одной баланде долго не продержишься. Так что, сейчас определю тебя в контейнер, а сам намучу тебе чего-нибудь из своего сухого пайка и попозже принесу.

Подойдя к контейнерам, Витя остановил меня у одного из них, с цифрой «4» на двери:

– Сделай вид, что на растяжке стоишь, мало ли, кто сейчас на нас смотрит…

Уперевшись в одну дверь контейнера головой и руками, я раздвинул ноги пошире, пока Витя открывал вторую дверь.

– Готово, заходи, Камрад! – весело сказал мне конвойный, – Сейчас пожрать принесу и воды.

– Спасибо тебе. Скажи, а мои больше ничего мне не передавали?

– Передавали… – Витя как-то сразу перестал улыбаться, – Тебя твой замок слил. Гремлин.


Конец ознакомительного фрагмента


Интересного прочтения!