Глава 5 | Официальный сайт книги Алексей Ливанов. Сны распятой птицы Перейти к основному содержанию
Загрузка...

Дозор встал и, быстро пригнувшись, побежал обратно. Снова преодолели лесополосу, которая шла с запада на восток и сели:

– Либо спалили, либо спалились и они на звук отработали. Значит охраняют. Сейчас мы их взбодрили, до утра они уже хер лягут, значит следующей ночью пойдём ещё раз, но уже с учетом того, что знаем. Всё, возвращаемся.

Я взял обратный азимут, показал на какую звезду можно ориентироваться Туману, чтоб он держал курс, и сказал радисту, чтобы он вышел на связь и передал ротному, что мы возвращаемся с определенной информацией.

В тот момент, когда мы «вспыхнули» в лесополосе, и глобалили, что да как, я и забыл, что по группе прилетели снаряды, а сейчас, когда мы начали движение обратно, я подгонял свой дозор, чтобы как можно быстрее понять, что там произошло.

Подходя к лесополосе, где осталась группа, я достал навигатор и прям по нему вышел в ту же точку, откуда начинали, с ошибкой в 3 метра. Мы преодолели лесополосу, прошли пятьдесят метров вправо, но группу не обнаружили. Зато обнаружили воронку от разрыва снаряда в насыпи щебня, на которой находилось железнодорожное полотно.

– Туман, иди влево, прогуляйся. Посмотри, может я ошибся в координатах, и мы не там вышли. Бриз, ты вправо сходи, посмотри там группу.

Мы остались с радистом вдвоём, я попробовал вызвать Старого, но попытки были тщетны. Через некоторое время пришел Бриз и сказал, что он ничего не увидел, в лесополосе пусто. Секунд через сорок в темноте послышалось знакомое “Чи-Чи”, и мы выдвинулись туда.

– Группа метров сто отсюда, – доложил Туман.

– Все целые? – спросил я Тумана и, не дождавшись ответа, рванул вдоль лесополосы.

– Здорово, командир, ну как сходили? Это по вам там работали? – спросил меня Парфей, выйдя из-за дерева.

– Да у нас все нормально, как вы? Вас не задело? Это по вам прилетело? Где, сука, Старый?! – нервно спросил я у своего снайпера.

– По нам, не по нам, хуй его знаем. Но первый снаряд прилетел за полотно, примерно туда, где мы чай пили. Старый сказал уйти дальше, метров на сто, и поглубже сесть в лесополосу. Только сюда пришли и легли, как второй снаряд прилетел, уже на нашу сторону, осколки не долетели, но щебень долетал, хорошо, все были в спальниках. Старый там, где-то лежит в толпе.

Ночь стала намного темнее, чем когда мы уходили, я видел не дальше пяти метров.

– Старый, ты где? Почему на связь не выходишь, а? – с наездом я задавал вопросы в темноту, надеясь получить ответ.

– Я тут, – ответил Старый, сидя в спальнике.

Я подошел к нему и сел на колено:

– Старый, что за хуйня? Я же сказал, что связь всегда включенная, какого хуя ты молчишь? Почему, когда у вас тут ёбнуло, ты не выходил на связь? А если бы там с нами какая хуйня случилась, я бы вас как вызывал?

– Я не выключал, смотри, работает… – он достаёт радиостанцию из спальника, нажимает тангенту. Связь есть... Наверное не добивала, – добавил он.

– Пиздишь ты, Старый, это мозг у тебя не добивал, – ответил я замку и пошёл искать свой рюкзак.

– Так, господа разведчики, через пять минут рюкзаки на себя и возвращаемся на станцию. И живее, блять, вылезаем из спальников! Хуле как тюлени на пляже?

Группа стала собирать рюкзаки, я пару раз толкнул землю, так как становилось немного прохладно, набросил рюкзак и через три минуты дал команду на выдвижение группы к железнодорожной станции.

Возвращались таким же маршрутом, через железку. Ночь стала явно темнее, головняка я уже не видел, но слышал, так как снег стал скрипучее. Пройдя уже знакомый жилой массив, состоящий из пяти-шести домиков дачного типа, мы вышли прямо к южной стороне нашего места эвакуации, если это можно так назвать. На входе стояли наши соседи. Самое удивительное, что никаких паролей и прочих радостей пропускного контроля не было, мы просто прошли и поднялись на второй этаж. Будь у противника ДРГ понаглее и посмелее, она могла бы здесь навести шороха. Но не та война, чтоб так нагло действовать.

Услышав, что бойцы зацепились языками с так называемым охранением, я быстро их одернул:

– Поднимаемся все наверх и ждем моих указаний, никто внизу не остается. Кто-то из бойцов забурчал в темноте, так и не успев закурить сигарету, и минуты через полторы Старый доложил, что вся группа в сборе.

– Ожидайте, я сейчас к ротному на доклад, потом вернусь с более точной информацией.

– Здорово, Юстас, – поприветствовал меня ротный, как только я перешагнул порог его помещения.

За время нашего выхода, ротный со старшиной, радистом и одним моим бойцом, который не мог с нами идти на задачу из-за своего неудовлетворительного морального состояния, немного навели порядок в своей временной канцелярии. В проемы окон наложили всякий мусор, парты и прочее, оставив только щель для наблюдения за местностью, сообразили стол, лавку, кровать, которую представляла собой дверь, лежащая на стульях, а также угол радиста, над которым было отверстие в стене, куда они ловко вытащили антенну. В общем, придали немного уюта этой серой бетонной коробке, с многочисленными пробоинами в стенах.

– Уютно тут у вас… И холодно, – ответил я, протягивая руку всем находящимся в комнате.

– Давай, рассказывай, что там. Меня тут пиздец как прессуют, каждые полчаса твой статус запрашивают, требуют чего-то постоянно. Я им ещё не докладывал, что ты возвращаешься, немного времени потянем. Быстро ты вернулся. Чего так? Решил ну его нахуй? Ну рассказывай… И угощайся, – ротный пододвинул большую кружку с чаем и галеты с повидлом.

– Если кратко, то четвёркой там делать нечего, информации очень мало по объекту, хоть бы снимки какие-нибудь были, что ли... На другой стороне в лесополосе Туман увидел огонь от сигареты, «вспыхнули», нашумели, стали нам набрасывать в лесополосу, но далеко от нас, потом ещё в поле стало прилетать. Я решил уйти. Готов попробовать еще раз этой ночью, но поглобалить надо серьёзнее, идти по максимуму налегке… В общем, я подумаю, как это организовать, но побольше бы информации, и особенно та сигарета не дает мне покоя… Кто там был? Свои или чужие? – говорил я, указывая карандашом на карту и отпивая из кружки горячий сладкий чай.

– Мне никто не говорил, что там кто-то из наших соседей должен ползать, а для чужих далековато.

– То-то и оно. Не стал лезть на рожон. Я понимаю, что сейчас тебя там отхуесосят в эфире, но ты скажи, что всё пошло не по плану, что обстановка изменилась, и что готовы этой ночью выдвинуться заново.

– Ладно, буду докладывать, ты иди пока к группе, позову, если что.

Я вернулся к группе, отстегнул коврик, достал тёплые вещи из рюкзака, утеплился и сел на каремат, глядя через огромную дыру в стене, на звездное небо. Из-за стены было слышно, как радист вышел на связь с Центром, потом к гарнитуре подошел ротный и стал передавать информацию.

Дело шло к рассвету, где-то на востоке небо уже светлело сквозь ночную мглу. В группе все спали, за исключением меня, Бриза, и бойца, который стоял в охранении на входе на наш этаж.

– Юстас, зайди ко мне, – произнес Филин откуда-то из темноты.

– Ну что сказали? Что я пидарас? Или что мы оба пидарасы?

– Пидарас – это было самое легкое слово из эфира. Отхуесосили знатно. Командующий сказал, что ему похуй, пиздуйте обратно, под танк.

– Хм, какой мудрый человек. Под танк, к противнику на сто метров, в светлое время суток. Идеальный план проебать всю группу. Ему-то, скорее всего похуй, группой больше, группой меньше, но мне как бы не похуй. Не знаю, что там произошло у них, и почему этот танк так важен для них, но ради него они идут по головам, и это пугает. Ладно, какой итог?

– Надо идти.

– В рассвет? Нет, я не пойду, можешь так и передать. Хотят, пусть увольняют, мне по хую, но по светлому я не пойду. Ты меня извини, но я такой, тут я залуплюсь на все сто, и командующий мне не указ, потому что он там нихуя не видит и не знает обстановку здесь. А ради двух трупов сделать ещё с десяток "двухсотых" – это не со мной. Я готов прямо тут, написать рапорт на увольнение, могу ему в эфир это сказать, мне насрать. Пусть, блядь, сначала снимки даст, хоть посмотреть, что там вокруг, а потом уже спрашивает. Нахуй эти беспилотники летают просто так, пусть хоть полезное дело замутят, – очень яростно, но стараясь сдерживаться, ответил я ротному.

Я понимал, что он тоже заложник этой ситуации, но – селяви, как говорится. Своих людей надо отстаивать, а не кидать бездумно во всякую жопу. Ротный — это всегда дежурная жопа, особенно если он поехал с группой. Филин знал мой нрав, знал, что я очень быстро закипаю от долбоебизма и абсурдных задач, поэтому не очень-то и удивился.

– Ладно, давай так. Я сейчас передам, скажу, что ты ушел, а как рассветет, мы передадим, что ты возвращаешься, так как в светлое время суток задача не выполнима.

Я позвал Тумана, Бриза, и радиста, и сказал им расположиться в соседней комнате от ротного, ввел их в курс дела и сказал, что если что, то мы вернулись четвёркой, уже с рассветом.

– Нам сказали идти повторно, но мы не успеем по времени, и нужно другое решение, на случай если спалимся. Но начальство только орет матом, называя меня долбоёбом, больше ничего слушать не хотят. Радиоигра – это очень плохо, но положить там группу сейчас в поле – еще хуже. Поэтому выбираем из двух зол меньшее.

– Да пошёл бы он в очко! – произнес Туман возмущенным голосом.

– Так, хорош. О командирах либо хорошо, либо… Ну, ты понял. Поэтому просто приняли информацию, и ждите указаний. Спите прямо здесь, отдельно от группы. Я чувствую, мы ещё получим пиздюлей за эту задачу.

Вся моя четвёрка легла спать в каком-то чулане, а я пошел к ротному глобалить над задачей. И при том, что заканчивались мои вторые сутки без сна, спать я не хотел. Но решение по задаче с ротным что-то не складывалось, всё было не то, много было “а если”, которые я пытался избежать по максимуму.

Наступило утро. Ротный стал докладывать в Центр, что Юстас возвращается, не успел по времени. Через некоторое время Филина вызвали ещё раз в эфир, и по его лицу я понимал, что там разнос. Я очень ждал, что член командующего появится в гарнитуре и начнет тыкать ротного в ухо, но этого, к счастью, не произошло.

– Принял, – ответил ротный и отдал гарнитуру радисту.

– Запиши в свой блокнот этот сеанс связи, поставь время и распишись, – сказал ротный радисту, глядя ему в затылок.

– Юстас, сказали, если завтра ночью ты не дойдёшь до танка и не выполнишь задачу, тебя уволят с позором.

– Ну слава Богу, что сейчас не уволили, ещё сутки побуду старлеем. Хотя, дерзким старлеем уволиться не стрёмно, зато хуй у них не сосал, как тут принято. Ладно, поживём, увидим.

– А теперь хорошая информация, я еду к командующему с комбатом, и вроде как пообещали дать аэрофотоснимки этого района.

– Аллилуйя! – заорал я, поднимая руки вверх, – Разум восторжествовал! Надо попросить, чтобы Бриз помолился за это, реально помогает, походу.