Глава 7 | Официальный сайт книги Алексей Ливанов. Сны распятой птицы Перейти к основному содержанию
Загрузка...

Указанные лица остались в комнате, к ним присоединился ротный:

– На макете всё выглядит ровно и красиво.

– Не сглазь, Филин, ну его нахуй. Так, Парфей и Сеня, вот крупный снимок местности, где стоит танк. Вам необходимо осмотреть его со всех сторон и заглянуть внутрь. Любая из этих чёрных точек на снимке может быть то, что мы ищем. Парфей, ты ползёшь с этой стороны, Сеня, ты ползёшь с дальней, ближе к противнику. Осмотреть надо всё. Если есть тело, то работаем по плану, который я озвучил ранее, если нет, то спокойно уползаем в лесополосу и отходим обратно.

– Старый, ты остаешься возле машины, с тобой радист. Он мне там с радиостанцией не нужен. Вот тут, смотри, с другой стороны лесополосы, не теневой, вроде как должна быть полевая дорога. Если я говорю тебе голосом или запускаю ракету, значит мчишь на машине прямо до прогала, а там уже по ситуации, я сам не знаю, что там может произойти. А так, ждешь нас, предварительно развернув машину в сторону отхода. Понял? Только давай, не как вчера, хорошо? – сказал я и хлопнул его по плечу.

Я пошел к ротному, выпить чая и перекусить, так как не жрал уже почти сутки.

– Командир, мы старый шланг гидранта разрежем, там метров сто будет. Его и возьмём, – предложил Сеня.

– Отлично, пойдёт, – ответил я своему снайперу.

– Да всё нормально будет, ночью будет небольшой туман, поэтому всё пройдёт заебись, – поддержал старшина.

– Очень хотелось бы, чтобы так и было, и всё прошло по плану.

Время прошло быстро, и у меня на часах запикал будильник. Это означало, что уже без десяти час, а значит, пора одеваться. Хотя одевать было толком нечего. Я набросил на грудь автомат, убрал по магазину в боковые карманы, засунул туда РСП, за пазуху положил гранату и вышел на улицу. Ночь была звездная, морозная, стояла полночная тишина. Это был редкий момент, когда ничего не взрывалось, и не бабахало, было подозрительно тихо.

Группа построилась, я стал проверять людей. Вся моя шестёрка, за исключением Бриза, вышла, как и я, без разгрузок. Бриз не вытащил ни единой вещи из своей здоровенной РПСки, только сказал, что помолился за нас, и что всё будет хорошо. Не хватало только радиста:

– А где радюга? – спросил я в толпу.

– Он гнездо антенны вырвал, со старшиной там сейчас колдуют.

– Началось, блядь. Но я, почему-то, не удивлен. В любом случае, радист остается с замком у машины, у него будет время починить радиостанцию.

В этот момент вышел мой радист, и со словами: “Вроде работает”, – стал в строй.

– Так, группа, сюда внимание. С этого момента тишина полная, никаких сигарет, воды и прочего, никаких, блядь, сникерсов, конфет и шоколадок. Понятно? Грузимся в машину.

Группа неспешно залезала в кузов бронеУрала. Негромко прикрыв тяжелую холодную дверью, водитель спросил:

– Едем, командир?

– Едем, – ответил я и повернулся к ротному, – радист с замком остаётся, мы радиостанции все выключили. Смотри в небо, если взлетит ракета, значит мы встряли. Как выйду обратно с поля – сообщу.

Ротный молча пожал руку, крепче обычного, улыбнулся и отошел немного в сторону.

Я залез в кабину Урала, где уже сидел Бриз, оставил ногу на подножке кабины и держа открытой дверь произнес:

– Ну, с Богом! Поехали.

Водитель включил первую передачу, Бриз три раза перекрестился, произнёс негромко какие-то слова, и наша машина поехала по ночному снежному полю с выключенными фарами. Ночь была довольно яркая, звёздная, холодная, и в тоже время присутствовало ощущение какой-то прозрачности, как будто это было не в настоящее время.

Мы потихоньку двигались вдоль лесополосы, периодически заваливаясь то в одну, то в другую сторону, переезжая многочисленные колеи и воронки от разрывов снарядов.

– Вот тут прогальчик. Главное – не тормози и не газуй, спокойно поворачивай, там полевая дорога должна быть, – пытался я сказать как можно тише водителю, периодически осматривая местность через лобовое стекло и свою открытую дверь.

Машина повернула. Во время поворота я увидел небольшой костер в лесополосе, который был чем-то завешан со стороны противника. Приближаясь к этому месту, нам навстречу вышел пожилой мужик и поднял руку, указывая, чтобы мы остановились.

– Это, блядь, ещё кто? – возмущенно произнёс я и переложил автомат в левую руку, – Притормози, узнаем, что к чему.

– Здорово, хлопцы, а вы куда? – произнес пожилой дядька, поправляя ушанку на голове.

– Приветствую. Да по делам едем. Надо пару дорог проверить и обратно рванём. Тоже, наверное, через вас. А вы костер не боитесь разводить тут на передке?

– А чего бояться, они знают, что мы тут, мы знаем, что они там.

– После вас есть кто-то ещё? Никого по пути не встретим?

– Через нас никто не проходил. Может, если с другой стороны кто-то прошёл, не знаю, – доложил мужик и, поправив автомат на плече, и продолжил:

– Вы только смотрите в поле не заверните, там эти проклятые уже сидят, окопались там по самые помидоры. Говорят, у них окопы из бетонных плит, их ничем не возьмешь, и техники там на роту. Поэтому навряд ли к ним кто-то туда пойдёт, если только не самоубийцы.

– Понятно. Ладно, поедем мы. Спасибо тебе, через пару часов будем возвращаться, не застрели, – сказал я, широко улыбнувшись.

– Бывайте, хлопцы. Аккуратнее там, – произнес добрый мужик и отошёл от машины. Мы двинули дальше, проехали мимо костра, там сидел ещё кто-то к нам спиной. Наше ночное появление его вообще никак не смутило. Урал монотонно рычал, двигаясь по полевой дороге вдоль лесополосы и, примерно через километр, увидев нужное и уже знакомое Т-образное пересечение лесополос, я дал команду:

– Тормози, приехали. Двигатель пока не глуши. Как все выпрыгнут, развернёшься и тогда глуши.

– К машине, тихо и быстро, – сказал я как можно тише, и бойцы посыпались из кузова, занимая позиции вдоль лесополосы.

Водитель относительно беззвучно закрыл двери кузова, быстро развернулся в обратном направлении, и заглушил двигатель. Я показал ему палец у рта. Наступила гробовая тишина. Мы просто слушали, минуты две-три. В такие моменты ты настолько сосредоточен и сконцентрирован, что складывается ощущение, что все твои чувства в данный момент работают на двести процентов. Я стоял, облокотившись на машину, и тоже как все слушал эту страшную тишину. Настолько страшную и неприятную, что ты не хочешь ей верить, настолько тихо вокруг. Я подошел к Туману, который наблюдал местность в ночник, немного выйдя из лесополосы на ту сторону, показал рядом лежащему, чтоб все подтягивались ко мне. Сигналы как по цепочке стали идти вдоль лесополосы, и народ потихоньку стал подходить к направляющему.

– Внимание. Работаем по ранее продуманному плану. Каждый знает, что делать и когда делать. Старый, радист, – вы у машины, смотрите в поле и работаете по ситуации. Основной пункт сбора – наше местоположение, запасной – наша станция. Идёте на восток, упираетесь в железку, поворачиваете налево и идёте до станции, там уже не заблудитесь. Только смотрите, через наших вчерашних соседей не ломитесь, они немного с приветом и будут стрелять. Но там уже по ситуации. Максимальная тишина, максимальная концентрация. С Богом. Туман, вперёд.

Туман уже нашёл проход в лесополосе, которая шла с востока на запад. Вся группа бесшумно преодолела этот маленький кусочек леса, и мы встали вдоль лесополосы, которая идет на юг, к нашему танку, построившись в необходимый походный порядок, который я доводил ранее. Потихоньку начали движение. Шли не быстро, не медленно, но аккуратно, практически без звука, осматривая местность по сторонам. Через какое-то время головняк сел, и я понял, что это позиция двух первых бойцов. Я ткнул в них пальцем и показал, что они должны занять оборону здесь. Они утвердительно кивнули и изготовились в лесополосе. Группа двинулась дальше. Дойдя до середины поля, Туман сел, подняв руку, все бойцы повторили то же самое, изготовившись к бою. Я повернулся назад и рукой указал на Лазера, обозначая, что это его место и ему с Толстым надо оставаться здесь. Лазер поднял большой палец вверх, ушёл немного в лесополосу и залёг. Рядом припарковался Толстый. Я показал Лазеру, что им нужно будет выйти на самую высокую точку поля, в ответ увидел всем знакомый сигнал “ОК” и я дал сигнал на продолжение движения группы. Мы вышли на перегиб поля, и только там мне открылась картина, которую я только представлял по карте. Наша лесополоса уходила на юг, всё поле было в воронках различного диаметра, противоположная параллельная лесополоса уходила немного наискосок вправо, вдали виднелась лесополоса, которая скрывала автомобильную дорогу и расположение противника.

«Так, сюда дошли. Это уже хорошо, это четверть задачи. Поле большое, особо по нему не набегаешься…» – произнес я про себя, пытаясь в темноте найти очертания танка.

Я махнул рукой, и мы двинулись дальше. Пока мы шли вдоль лесополосы, я был рад луне, так как тень, которая образовывалась от лесополосы, очень тщательно нас скрывала. Я обернулся назад и только со второй попытки увидел своих пулеметчиков, освещение ночного поля было идеально. Так я думал, пока мы не вышли к прогалу.

Сказать, что прогал был большой – ничего не сказать. Он был метров двести, но когда над тобой как лампочка горит луна, когда освещение как днём, когда до противника остается меньше пятисот метров, то этот прогал становится опасным и неоправданным аттракционом. Я указал группе сесть в лесополосу. У меня было две идеи, одна быстрая, одна медленная, бежать или ползти. Первая идея перевесила чашу весов, то есть всё оставалось так, как я планировал там, на лежачей двери. Я указал бойцам, что это их позиция, и показал, что они лежат до тех пор, пока не увидят нас, бегущих обратно. Они легли, я всем ещё раз показал палец у рта, и оставшемуся дозору показал выдвинуться на самый край лесополосы. В этот момент Сеня наступает на лёд, и происходит нереальный треск, который должен был бы услышать даже ротный. Это показалось так громко, что мой пульс прибавил еще пару десятков ударов в минуту. Мы сели на жопу и ждали реакцию, но её не было. Я показал Сене палец у виска, и он понимающе опустил глаза. Но бежать всё равно было страшно. Очень ярко, очень далеко и очень долго. Пульс долбил по артериям качественно. На это надо было решиться. Я чего-то ждал. И тут, прям за головой Сени, где-то очень далеко, начинают взлетать ракеты от «Града». Я понял, что это наш шанс:

– Слушаем внимательно, как только до нас доносятся звуки этого «Града», сразу стартуем, без команды. Ждем, – очень тихо сориентировал я бойцов, прикрывая рот рукой, чтоб мой голос далеко не расходился.

Мы все ждали этого звука, как выстрел пистолета на старте. Это был очень волнительный момент, так как ты понимаешь, что это сигнал в неизвестность и в неизведанность, и что там сейчас произойдет, ты узнаешь уже после.