Глава 9 | Официальный сайт книги Алексей Ливанов. Сны распятой птицы Перейти к основному содержанию
Загрузка...

Странно, но возле НП, на котором несколько часов назад горел костер, к нам никто не вышел. Либо они спали, либо не посчитали нужным. Нам же лучше. Водитель бодро, без фар, в свете луны, довез нас до полуразрушенной станции.

– К машине, – с небольшим облегчением на душе и весьма уставшим видом произнес я, подойдя к кузову, – Сеня и Парфей, со мной к ротному.

Мы втроём и присоединившийся к нам Бриз, зашли к ротному. Там, как и положено, нас ждала горячая кружка чая и какие-то печеньки.

– Что со связью, Юстас? Нихера не слышно тебя.

– Да глушат, наверное, пидарасы.

– Нашли что-нибудь? – спросил Филин, понимая, что ответ, скорее всего, будет отрицательным.

– Так, давай обо всём по порядку, – предложил я ротному и достал аэрофотоснимок района, где находился танк.

– До прогала дошли, как и планировали, прогал преодолевали под звук взлетающих ракет «Града». Нашли танк. Туда ползали Сеня и Парфей.

Бойцы с толком и расстановкой рассказали, где какая часть от танка, указывая на чёрные размытые точки на снимке. Рассказали всё в подробностях, в какую сторону направлено орудие танка, где и какие пробоины в его корпусе, что перед танком и за ним. Я поблагодарил парней и отправил к группе, а сам ещё минут пять рассказывал Филину про выезжающую машину и про падающего Бриза.

– Ты понимаешь, что им этого мало? – спросил меня Филин.

– Понимаю, но свою задачу, е**нутую, стрёмную задачу, я выполнил, мне пох**.

– Вообще ничего не было? Может вы плохо искали?

– Мы искали так, как надо было искать. Сеня и Парфей просмотрели каждую черную точку на снимке, Сеня залез даже в танк, поэтому нет там тел, только если под танком, но туда не подлезть, он тебе всё рассказал.

– Да слышал я. Ладно, буду докладывать. Причём, докладываю напрямую командующему, он как-то залез в наш эфир. Задача – пиздец какой важности.

– Докладывай. Если хочешь, я могу сам доложить.

– Не надо, – ответил ротный и с не самым весёлым видом пошел в угол, где сидел его радист, и стояла центровая радиостанция.

Он стал выходить в эфир, сказал, что я возвращаюсь, ну и обрисовал всю ситуацию в целом. Ротный больше слушал, чем говорил. По его играющим скулам я понимал, что на том конце связи очень недовольны таким результатом.

– Принял, до связи, – сказал ротный и подошел ко мне.

– Он сказал брать лопату и идти копать, ему нужно хоть что-то… Передал тебе дословно, – сказал ротный, нервно улыбнувшись.

Его улыбка была явно не к месту. Я предполагал, что будет так, но именно долбоебизм в приказах меня больше всего выводил из себя:

– С лопатой? Серьезно? Я чё, б**дь, на землекопа похож? А может мне лопату у товарищей за дорогой попросить? Они там совсем е**нулись головой, что ли? Филин, я не пойду туда второй раз. Я тебе сейчас серьёзно, как командиру, как товарищу, как мужику говорю – я туда больше не пойду. Там никого нет, копать я не буду. Точка. Я там, блядь, попрощался со всеми сто раз, как в тире там лежишь, а он говорит – с лопатой. Ну, если только могилу себе выкопать. Я не пойду, и группа моя не пойдет, мне насрать, пусть увольняют, ругают, наказывают, сейчас надо головой думать, а не бездумно выполнять ебанутые приказы. Хочешь, я доложу, мне похер.

Филин ничего мне не ответил, пошёл опять к радиостанции. В итоге всё закончилось тем, что я сам лично выходил на связь и с кем-то там разговаривал.

– Юстас, доложи о выполнении задачи! – сказал мне голос в гарнитуре.

– Вот, б**дь, албанец, – сказал я ротному, нажал тангенту и стал заново, поэтапно, со всеми подробностями рассказывать о ходе выполнения задачи.

– Юстас, я приказываю выдвинуться ещё раз к танку, и попытаться откопать.

– Я не буду выполнять приказ, так как это невозможно. Противник находится на расстоянии ста метров, любой демаскирующий звук выдаст мою группу и вернуться оттуда уже будет маловероятно.

– То есть, ты отказываешься выполнить мой приказ?! Ты понимаешь, что за этим последует?! Тебя уволят с позором, я лично этого добьюсь за невыполнение задачи! Ты это понимаешь?! - очень громко, с большим количеством мата, и так по-командирски, ругался голос в гарнитуре.

– Я понимаю. Но я задачу выполнил.

– Ты не выполнил задачу! – снова заорал зловещий голос в гарнитуре, – Ты не эвакуировал тела.

– Нельзя эвакуировать то, чего нет, – спокойно, в качественной пох**стической манере ответил я своему очень озлобленному начальнику.

На этом, дорогой читатель, радиообмен любезностями прекратился. Я уже сидел и думал, чем буду заниматься на гражданке, представлял, как меня будут трахать все подряд от комбата и выше, и тем больше меня охватывала апатия ко всему этому.

Ротный грамотно отмалчивался на эту тему, Старшина утверждал, что хуй они уволят меня. Мы просто сидели пару часов так, общаясь обо всём и ни о чём. Около восьми утра ротному позвонил не очень добрый комбат, и сказал, чтобы мы возвращались на базу.

Я понимал, что залупился по-крупному и, возможно, это сыграет важную роль в моей карьере, но в тот момент мне было абсолютно по барабану. Я уже осознал, что эта задача была самая опасная и самая напряжённая из всех, что я выполнял ранее. Я осознавал, что такой исход этой задачи – самый лучший. Мы все вернулись целые. Мы ползали прямо перед носом целой роты противника, понимая, что любая оплошность может стоить нам жизни. Я ехал в кузове вместе с бойцами, которые чахли. В этот момент я гордился группой, я понимал, что такая задача под силу не многим, а мы смогли. И какое бы продолжение не имела эта история, я гордился собой и гордился группой, в первую очередь. Могут, когда хотят, заразы.

Я так и не сомкнул глаз, сидел и думал о своём. Машина остановилась, я услышал знакомый скрип ржавых ворот, а значит, мы приехали на базу, и эта задача закончилась. Для нас хорошо, а для кого-то плохо.

Бойцы привычно выпрыгнули из кузова, сразу стреляя сигареты у сослуживцев, я же, набросив рюкзак на одно плечо, пошёл в расположение группы, попутно с кем-то поздоровавшись, не помню даже с кем.

– Командир, тебя комбат зовёт, – доложил боец из соседней группы.

– Хорошо, спасибо, – ответил я и, немного разложив вещи из рюкзака и достав спальник для просушки, пошёл вниз к комбату.

– Заходи, Юстас, – очень недружелюбно поприветствовал меня комбат, протянув руку.

Я сразу ощутил его взгляд с недоверием и презрением. Комбат склонился над картой, и я понял, что сейчас он будет опрашивать меня по задаче.

– Ну, давай, Юстас, рассказывай, что ты там делал, как делал, и почему не принес то, зачем ходил.

К карте подошли все, кто был в помещении. Я понимал, что меня сейчас будут выводить на чистую воду и проверять, был я под танком или нет, поэтому сразу стал рассказывать всё в подробностях и со всеми тонкостями, начиная от времени, и заканчивая походным порядком, падением Бриза и кто его вытаскивал. Но все командиры решили сделать упор именно на опрос про танк. У меня на снимке он был большим черным мутным пятном, на котором не особо понятно, что это вообще танк, не то, что каких-то его деталей. Не знаю, откуда, но возможно у них были снимки с более высоким разрешением, но они знали правильные ответы и ждали, что я где-то проколюсь. Но и Сеня с Парфеем у меня там не просто так ползали. Они мне рассказали, всё в мельчайших подробностях, поэтому я не мог ошибиться. Меня спрашивали, в какую сторону смотрит орудие танка, где у него пробоины, какая гусеница у него развалилась, открыты ли были люки, опросили каждую черную точку на снимке, из которых был фальшборт, трак и прочее. В общем, допрашивали меня долго.

Но этих доказательств им было недостаточно, они были уверены, что я очканул и не дошел до танка.

– Что-то мне подсказывает, что ты смалодушничал, Юстас. А я был о тебе другого мнения.

– Я был у танка, – злостно ответил я, понимая, что доказательств у меня нет.

– Да чё ты врешь, не было тебя там, сознайся и всё, – напирал на меня один из замов комбата.

– Иди, Юстас, мы тебя ещё позовём. Ты просто иди и подумай, может тебе есть ещё, что сказать. Ты просто не представляешь, какие мне люди звонили по тебе, а точнее, по твоей задаче. Об этой задаче знают очень высокие люди, у меня пока нет поводов верить тебе, а мне им надо что-то докладывать. Как я им докажу, что ты там был, и что там правда нет трупов? – сказал комбат уже в более спокойной форме, сделав огромную затяжку сигареты.

Я развернулся и вышел. Злость просто накрыла меня. Я хотел орать и разнести всё там к чертям собачьим. Это самое обидное, когда ты рисковал своей жопой, рисковал всей своей группой, а тебе, б**дь, просто не верят. Ты чувствуешь себя таким уё**щем, об которого вытерли ноги.

Я подошел к печке, поставил на неё кружку с водой и стал нервно доставать всё из рюкзака.

– Чё такой злой, командир? – подошел, тоже с кружкой воды, Сеня.

– Да не верят, пидарасы, что мы были у танка. Говорят, я очканул, и мы отсиделись в лесополосе. А доказать я никак не могу наше нахождение там, мы же ничего не принесли оттуда.

– Командир, а гидрант? Мы же его там оставили, привязанным к дереву! Его на снимке точно будет видно, он метров семьдесят длинной, и следы наши от ползания должны остаться! На старом снимке же всё чисто и ровно было?

– Сеня, сука, красава! Где ты раньше был? – радостно крикнул я и рванул к комбату с голым торсом.

– Разрешите! – уже на полпути к столу спросил я разрешения войти, доставая из кармана снимок танка.

Комбат только успел повернуться, а я уже вовсю докладывал по фото.

– Вот фотоснимок, который мне дали перед задачей. Сейчас, если туда отправить беспилотник, на фото появится длинный фал разрезанного гидранта. Он будет тянуться от лесополосы до танка, мы его готовили на случай сдёргивания тела с места. Вот вам доказательство того, что мы были у танка, гидрант туда никто не принесёт просто так.

Все опешили и замолчали. Комбат поставил стакан с виски на карту и, глядя на меня, спросил:

– Ты в этом уверен?

– На триста процентов. Гидрант там, а вокруг него следы нашего перемещения.Комбат достал свой кнопочный телефон и набрал какой-то номер.

– Юстас был у танка, можете отправить беспилотник, там будет доказательство. Я ручаюсь.

Ещё какое-то время комбат, улыбаясь, слушал голос в трубке, потом сбросил телефонный разговор, повернулся ко мне и произнес:

– Спасибо за работу, не подвёл. Командующий обещал наградить тебя и твоих бойцов за выполнение задачи, – весело и размеренно произнёс комбат, протягивая мне руку. Можешь идти отдыхать.

Я пожал руку и вышел. Весёлый, с очень хорошим настроением. И дело было не в орденах и медалях за эту задачу, а в том, что разумность и адекватность восторжествовала. Что я остался при своем мнении, и что доказал свою правоту. Для меня это было самое приятное. Ведь все вы знаете, что:

«Лучше быть, чем казаться».


Конец ознакомительного фрагмента


  • На этом рассказ "Мишени стрелять не могут" заканчивается.
  • Он войдет в состав книги "Служить бы рад 2".
  • Онлайн версия этой книги еще находится в процессе создания. Автор дописывает книгу. Как только рукопись будет готова, мы разместим ее на сайте.